Тамила проснулась, когда солнце уже было высоко. Так поздно она никогда не вставала.
Она не знала, как очутилась в своей спальне. Должно быть, Микель принес ее, а Мотя одела в ночную рубашку. «А если это сделал он?» — она прижала руки к груди.
— Доброе утро, молодая госпожа, как тебе спалось? — в комнате появилась домовиха и поставила на стол поднос с горячей кашей и чайник. — Вчера ты всю себя истратила на раненую, даже не поела. Господин Микель как принес тебя, так вернулся к больной. Ешь и набирайся сил.
— Мотя, а это ты меня переодела?
— А кто же еще? В этом деле мужчины не помощники, они только раздевать горазды, — домовиха подмигнула ведьме.
Тамила в смущении прижала ладони к лицу и тяжело вздохнула:
— Господи, за что мне всё это? Мотя, а как там женщина? — она вылезла из кровати и пошла умываться.
— Да что ей станется? Медведь подрал слегка, но ты ее быстро вернула, считай, с того света. Повезло горемычной, что ты оказал
Через неделю Аорелия смогла свободно передвигаться по замку и его территории. Очень часто она прогуливалась вместе с Тамилой, наблюдая, как ведьма расчищает сад, ухаживает за грядками, постепенно готовя почву к холодам. Аорелия не досаждала девушке болтовней, а просто дышала и наслаждалась жизненной передышкой. Ей некуда было идти, не к кому возвращаться, не за кого выходить замуж, потому что кто же захочет взять в жены немолодую, да к тому же разведенную женщину, как она? Однажды, в одиночестве бродя по саду, она наткнулась на высокого мужчину с темной бородой; на нем был слегка потертый костюм, под голубыми глазами залегли морщинки. Он хмуро осматривался по сторонам и в целом выглядел уставшим и немного болезненным. — Добрый день, — поздоровалась с ним Аорелия, когда они поравнялись на тропинке. Мужчина удивленно на нее посмотрел, затем огляделся по сторонам, но кроме него этой женщине некого было приветствовать. — Здравствуйте, леди, — он з
Тамила долго гуляла по лесу. Под ногами шелестела листва, цепляясь за подол платья. Сегодня она надела свой старый наряд — тот, что когда-то сшила с бабушкой. Черная ткань с длинными рукавами, на груди расшитая защитными узорами из алых нитей с двумя завязками, и тонкий красный поясок на бедрах. Она распустила косу, чувствуя себя прежней; не хватало только бабушки и их дома, куда они возвращались после осеннего сбора. Виорики не стало именно осенью, но незадолго до смерти она рассказала Тамиле, чьей дочерью та является. Сильного ведьмака. Именно от него Тамила унаследовала не только магию, но и дивный, бордовый цвет волос и изумрудные глаза. Ее мать хоть и блистала красотой, но не умом. Видимо, в ее встречу с ведьмаком вмешалась сама судьба, чтобы подарить бабушке такую прекрасную внучку, которая пошла по ее стопам, выучилась лекарскому ремеслу и могла стать сильной ведьмой. Тамиле было грустно и одиноко, она скучала по любимой старушке: ведь, кроме нее, девушка боль
В башне тоже всё было далеко не так спокойно. Когда Микель принес туда Тамилу, Тодя вовсю чинил дверь (что не должно было занять много времени). Ведьма хотела переодеться, но прогнать оборотня оказалось еще тем непростым делом. Поэтому она скрылась в ванной — смыть с себя следы крови. Раны от когтей девушка немного подлечила, но ей не хотелось лишний раз напрягаться, чтобы они не разошлись. Она побоялась потерять сознание, поскольку днем много работала в саду, а длительное применение магии не приводит ни к чему хорошему. Надев другую рубашку, девушка вернулась в спальню. Дверь уже стояла на месте и была закрыта, а Микель разлегся на ее кровати. — Ностальгия: как в нашу первую ночь, — с закрытыми глазами прошептал он. — Ты можешь идти к себе. Я сама виновата: не закрыла задвижку, — Тамила опустилась на краешек кровати и обняла подушку. — Вижу, что раскаиваешься из-за своей оплошности, которая могла стоить тебе жизни, если бы графиня не проявила
Одевшись к завтраку, Микель и Тамила вышли из башни и спустились в кухню. Мотя только еще ставила чайник на плиту, а Тодя тяжко вздыхал. — Доброе утро, — поздоровалась ведьма, сразу же принимаясь за готовку. Положила на горячую сковороду несколько ломтиков бекона и разбила туда же штук пять яиц. — Ах, молодая госпожа, если бы доброе. Каждая минута для меня наполнена беспокойством, — домовой отхлебнул чаю. Микель сел напротив, крутя вилку в руке: — Что не так-то? Рассказывай. — Да не обращайте на него внимания. Старый, совсем раскис. Всё в полном порядке, просто графиня Аорелия еще не спускалась. — Неужели наш проклятый не давал ей спать всю ночь и день? — оборотень в голос рассмеялся. — Похвально. Значит, он мужчина, — Микель бросил взгляд на стоявшую к нему спиной ведьму и представил ее без одежды. Воображение разыгралось, и ему пришлось взять себя в руки, чтобы снова не утащить соблазнительную девушку в башню. Он был
Комната была простой: обшарпанные стены, две узкие кровати по углам, кувшин с отбитым уголком, но с водой и тазом; под кроватями — горшки. — Не замковые хоромы, но сгодится, — изрек Микель, бросая мешок на покореженный стул. Тамила опустилась на кровать и вытянула ноги: от долгой поездки верхом у нее ныла поясница, побаливала внутренняя сторона бедер, но главное — страшно разболелась голова. «Не хватало еще слечь. Что же я буду за лекарка, которая себя не сможет вылечить? С каждым днем становится холоднее, и тянуть силы из природы всё сложнее», — подумала она, скатываясь по стене набок, прямо на соломенную подушку. Через несколько минут в дверь постучали. На пороге стояла симпатичная служанка с призывно выглядывающей из выреза платья грудью. — Молодой господин, вот ваш ужин. Не желаете чего-нибудь на десерт? — она захлопала большими коровьими глазами и раздвинула подкрашенные губки в улыбке. Микель чуял в ней смесь пота впереме
С каждым днем, приближаясь к Перлии, погода становилась всё теплее, но до моря по-прежнему было еще далеко. В очередном из городов Микель и Тамила оставили коня на городской конюшне, а сами пошли на рынок. Не нравилось оборотню без оружия. Конечно, когти и клыки всегда при нем, но меч с кинжалом тоже не помешают. Тамиле было необходимо попасть в лекарскую лавку: собирать и сушить травы ей было негде и некогда, поэтому в первую очередь она пополнила свои запасы, а уже потом они пошли к оружейнику. Микель выбрал себе меч, по лезвию которого шли защитные руны, — легкий и острый, с удобной рукоятью. Он проверил его на баланс и остался доволен. К нему прикупил кинжал, который идеально вошел во внутренний карман сапога. Из оружейной они вышли быстрее, чем оборотень планировал. — Не хочешь прогуляться? Сегодня ярмарочный день — видишь, какие все нарядные? — он указал на прошедших мимо девушек в ярких платьях, с ленточками в волосах; у кого-то были блестящие украшени
С приближением к Перлии поводок стал сильнее душить и жечь Микелю шею, и это было странно. Такого он еще не испытывал, а ведь прожил без хозяйки почти три месяца. «Я могу всего не знать об этом артефакте: старая ведьма ничего не рассказывала, в ритуал не посвящала. Возможно, на нем лежит замедленное проклятье…» На шее у него появились алые следы, которые Тамила осторожно смазывала целебным маслом и нашептывала заживляющие молитвы. Однажды ночью, сидя у костра, Микель попытался применить свою ведьмачью силу. Но некогда яркие синие всполохи, которые он мог создавать, сейчас походили на едва тлеющие угольки. Раньше, до встречи с госпожой, он чувствовал себя всесильным, а на своем курсе был одним из лучших и сильнейших ведьмаков. Такой и без напарника сумел бы прожить и работать, но на пути встала Асмира со своим поводком. Артефакт не только делал его послушным слугой, но и перекрыл потоки энергии. Микель превратился в слабого ведьмака. Между ним и Асмирой была с
Всё это казалось Микелю дурным сном. Повторившийся кошмар: снова болото и монстр, сожравший его ведьму, но теперь именно ту, которую он полюбил всем сердцем, всем своим волчьим и человеческим естеством. Оборотень вложил в свой вой всю боль утраты и схватился за меч. Но едва он подбежал к полозу, как монстра разорвало на кусочки. Ошметки от плоти змея разлетелись в разные стороны, в нос ударила тошнотворная вонь разорванного кишечника. На земле среди всего этого добра на коленях стояла Тамила: ведьму выворачивало наизнанку. Микель не поверил своим глазам. В мгновение он оказался рядом с ней, взял ее за плечи, а когда ведьму перестало тошнить, крепко обнял. — Как ты это сделала? Я не почувствовал, что ты тянула из меня энергию, — он снова обернулся человеком и теперь неумело вытирал ей лицо и рот рукавами своей куртки. — А ты не верил в силу природы… тоже мне, ведьмак, — отплевываясь, прогнусавила девушка, пока ее снова не стошнило, в этот раз ж