Ни в какую комнату мы не пошли — стоило только выйти в коридор, как Блэквуд вдруг притянул меня к себе, обнял одной рукой. Я успела заметить мелькнувший в его пальцах тёмный камень на цепочке, а в следующий миг меня утянуло в вихрь телепорта. Невольно вспомнилось, как в прошлый раз меня таким способом перемещал Мэддокс…
— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался Блэквуд, отстранившись от меня.
Я огляделась — мы и впрямь оказались в комнате. Не в моей, конечно — в моей бы в жизни не поместились сразу и диван, и пара кресел, и журнальный стол, и притулившийся в углу у окна стол-бюро. Здесь темно и как-то… пусто. Только стоящий возле двери саквояж и графин с парой стаканов выдавали, что это место кому-то принадлежит.
— Ещё не успел обжиться, — в ответ на мой взгляд пояснил Блэквуд. — Хотите воды?
— Скорее уж вина, — попыталась улыбнуться я. Вышло, видимо, совсем жалко: Блэквуд остался
Скандал вышел грандиозным — шутка ли, тёмного ребёнка выдать за дитя Сеймуров. Позор вероломной леди, опростоволосившемуся лорду, не заметившему обмана, его детям и вообще всему роду…Наверное, примерно такие слухи и бродили по королевству, да и по светлой части Академии. Мне до них не было особого дела. Меньше знаешь — крепче спишь, ну и всё такое. А крепкий сон в моём случае — насущная необходимость.Дар приходил трудно. Я спала на ходу, избегала людных мест и едва сдерживалась, чтобы не вспылить, не нагрубить, не проклясть кого-нибудь… Спасибо Мире, которая неизменно вовремя оказывалась рядом и вправляла мне мозги своей магией. И Лэндону, который без всякой магии уболтает кого угодно.Крыша, правда, всё равно ехала. Порой мне казалось, что стены движутся, стекла дребезжат, а горгульи, химеры и прочие каменные страхолюдины вообще чуть ли не подмигивают. Жуть как она есть.На третью неделю моего пребывания в академии я нак
По ходу объяснений к нам подтянулись Мира, Стеф и ещё несколько девчонок с нашего курса — новая забава пришлась им по вкусу. И мы вполне себе весело проводили время, швыряя всё подряд и беззаботно болтая, но поди ж ты — светлым непременно надо было всё испортить.Ну как «светлым». Долбанутая Бекки со своей свитой снова пришла меня домогаться. Может, и вправду влюбилась? Тьфу ты, лучше о таком даже в шутку не думать. Приснится ж ещё!— Что я вижу, Лили? — протянула она этим своим елейным тоном, от которого аж зубы сводит. — Гляжу, ты у нас просто кладезь талантов. Постельных тоже, да? А так старательно корчила из себя милую скромницу! Но теперь-то все знают, что ты за… существо.Существо? И это всё, на что она способна? Я лишь смерила её нарочито скучающим взглядом, после чего коротко бросила:— Уйди. Мешаешь.Помогло? Да если бы — похоже, моё равнодушие её только сильнее взбесило. Бекки в
Спустя несколько минут мы вышли на тренировочную площадку, что раскинулась в стороне от замка. Сейчас она залита солнцем, но под ногами немного хлюпало — весь вечер и ночь лил дождь, нагоняя тоску и сон на половину студентов Академии. Щиты, не наброшенные походя, а полноценные, стационарные, едва переливались на солнце мягким бирюзовым цветом и едва-едва искажали перспективу за их пределами. Проходила через них я впервые, а потому вздрогнула от неожиданности, когда на кожу будто прохладной водой плеснули. Судя по коротким выдохам однокурсников, они тоже удивились. Ну, кроме Лэндона, но по нему, если он не хочет, ничего не поймешь — рожи этакого принца при жалких подданных он корчит мастерски.Основы боевой магии нам преподавал чародей-заклинатель, островитянин с коротким, но запоминающимся именем — Лейф Винтер. Обладал он типичной для северо-восточных регионов внешностью — высокий, статный, суровый. Глаза как льдинки — светлые, колючие; длинные б
— Правила помним? — осведомился Винтер, поочередно оглядев нас четверых. — Кто первый пропустил удар, тот и помер. Проклятья и святое слово оставьте для своих кураторов, у нас тут пока чисто боёвка. Ну, готовы? Раз, два…Мой напарник, разумеется, вдарил через лёд, не дожидаясь отмашки. Подлюга. Увы, Бекки вовремя сотворила щит, и прореху в нём тоже споро залатала. И неприличный жест не забыла показать.Огненный шар. Ещё один. Я выдержала — и легко. Мы с Лэндоном так и не смогли определить мою склонность, но щиты у магов земли не бывают хлипкими. Вот и я свой усилила как могла…Правда, кольцо вдруг раскалилось. Оно и раньше грелось, когда я сильно усердствовала. Но чтобы до боли…Поняв, что я успела нарастить мощный щит, Лорел зло стиснула зубы. И тут же, гадко улыбнувшись, сотворила «Адский Смерч». Комплексное, зараза… С воздушным элементом.Споро выставила заслон из зеленоватого пламе
Видит Царица, быть преподавателем Академии мне никогда шибко не хотелось. Не та натура, не тот титул, и даже фамилия не та. С первого дня обучения и до самого выпуска я был уверен, что в эти стены вернусь разве что в качестве приглашённого гостя… Хотя нет, кто бы меня пригласил? Ливингстоун? Даже в голове звучит смешно, учитывая нашу с ним давнюю нелюбовь друг к другу.Не то чтобы на это не было причин — во времена своей учебы я потрепал дорогому ректору немало нервов. Чем, признаться, исключительно горжусь. Да и как не гордиться? Студентом я был ещё тем, морды светлым бил охотно, проклинал и устраивал им весёлую жизнь ещё охотнее. И почти никогда не попадался. Вроде как все всё знали, однако же доказательств не было. А учился я хорошо и на уроках строил из себя всезнайку, отчего у Ливингстоуна, как он ни старался, за все шесть лет так и не нашлось повода вышвырнуть меня из Академии.А он хотел, и очень. Отчего моё возвращение в качестве преподавателя имее
Сегодня играть в джентльмена при юной леди я не стал и вошёл в кабинет господина архимагистра первым.— Даже не думайте, что вам удастся меня выставить, — оскалился я в ухмылке, едва Ливингстоун чинно отвернулся от окна.— Ну что ты, мой мальчик! — он укоризненно всплеснул руками, а я внутренне порадовался — могу поклясться, я услышал, как он скрипнул зубами. Пустячок, а приятно. — Я очень рад, что ты так ревностно относишься к своим обязанностям декана факультета. Присаживайся.— Всенепременно, — не стал отказываться я и уселся в уже знакомое кресло с весёленькой обивкой в мелкий белый цветочек. На зелёном фоне даже терпимо.Лисандра и Лэндон топтались на пороге, видимо, не слишком проникшись гостеприимством Ливингстоуна.— Проходите же. Не желаете ли чаю?— Не желают, — отрезал я. — Ни к чему детям портить аппетит перед обедом. Чем вам обязаны мои студенты?Ливи
Лисандра спешно выскользнула из ректорского кабинета и даже будто выдохнула с облегчением.— Я уж думала, придётся выбираться с боем, — проворчала она, оглядывая пустующий холл — видимо, в поисках Лэндона. — Тоже мне, двойняшка. Променял на еду!— Спешил смыться подальше. Не скажу, что не понимаю этого желания. Боюсь, в столовой уже не осталось ничего толкового, так что предлагаю присоединиться ко мне. — Я достал из-за пазухи телепорт, приглашающе протянул ей руку. — Разумеется, если обед с одиноким мужчиной в его комнатах не противоречит вашим принципам.Лисандра вздёрнула бровь, до жути напомнив свою грозную бабушку.— В самом деле, милорд? После всего, что между нами было? Нет смысла вспоминать о принципах, когда от репутации ничего не осталось, — она невесело усмехнулась и вложила свою изящную ладонь в мою. — Если верить долбанутой Бекки, я уже переспала со всем факультетом и пошла на в
К концу недели похолодало — за окном барабанил дождь, то и дело переходящий в ливень, вдалеке слышалась гроза, не иначе как последняя в этом году. Мы с Мирой валялись на моей кровати, удивительно одновременно решив, что обе не хотим никуда тащиться. Ни в библиотеку, ни в дуэльный зал, ни тем более в круг, прямо сейчас поливаемый осенним дождем. Даже к Стефану, в очередной раз отлёживающемуся в медпункте, не пошли. Только передали с Дики пару плиток шоколада и велели непременно расцеловать с пожеланиями скорейшего выздоровления. Ну или входа в разум, если быть совсем точной.Дик на это широко улыбнулся, под хохот прочих однокурсников клятвенно заверил, что выполнит всё в точности, и был таков.В общем, мы с Мирой занимались праздным ничегонеделанием. Она молча перебирала мои волосы, то заплетая их в косы, то снова расплетая; я же валялась в обнимку с учебником по энергофизике и силилась понять написанное.Мысли только совсем не об учебе.На заслуженн