— Ну, удачи мне…
Я открываю окно, с выходом на крышу, делаю глубокий вдох и почти запрыгиваю на подоконник, как вдруг дверь моей комнаты с грохотом распахивается.
— Рокси! Ты готова?
Вот чёрт!
Узнаю голос папаши тирана.
Быстро отскакиваю от окна, швыряю рюкзак в угол и делаю невинное выражение лица, мол я просто тут стою и звездами из окна любуюсь.
Я же его вечная пленница. Мне только этим и следует заниматься.
— Ты что до сих пор не собрана? Я просил платье надеть! Что это за шмотки на тебе колхозные?
— Джинсы. Кофточка, — зло порыкиваю. — Почему сразу колхозные? Это брендовые вещи… Тренд сезона.
А в рюкзаке шортики и блестящий топ. Надеюсь, папа не полезет туда проверять.
Сегодня я собиралась сбежать на вечеринку к моей очень хорошей подруге, но, видимо, не судьба. Переодеться хотела уже по прибытию на место.
— А-ну живо переодевайся! — отец грубо швыряет мне в лицо какую-то шёлковую тряпку красного цвета. — Ты забыла, сегодня пятница!
— И… — недовольно тяну я, морща нос.
— Вечер боёв!
Блин. Точно.
Отец совсем уже обезумел от своего хобби. Иногда он всей семьей тащит нас в свой клуб боёв без правил. Папка у меня слегка ненормальный… Как и вся наша семейка. Я мечтаю сбежать из этого придурошного дома и начать свою жизнь. Но за мной строго следят. Шаг вправо, шаг влево — расстрел.
Отец считает, что я — его собственность. Вещь, такая же безвольная игрушка, как и мои братья, которых он собирается выгодно женить на дочерях своих партнёров по бизнесу, чтобы приумножить состояние могущественной семьи Шахин.
Мой отец очень жадный и властный человек. Я уже несколько раз пыталась сбежать из отцовского дома, но любая попытка обрести свободу пресекалась жёстким наказанием.
Я его ненавижу… Понимаю, что нельзя так говорить, родителей не выбирают, и всё такое, но он реально жуткий тиран!
— Давай, у тебя пять минут!
— Па, но я не хочу туда идти…
Он делает три широких шага вперёд и грубо хватает меня за грудки. Встряхивает. Как марионетку какую.
— Нет, ты пойдёшь! Как миленькая побежишь! Или охранники тебя понесут! — брызжет мне в лицо слюной.
— Ладно, отпусти. Пойду. Только не кричи. Я почти оглохла.
Он меня отпускает. Разглаживает складки на дорогом костюме и довольно фыркает:
— Люблю, когда ты такая покладистая.
Молчу. Опускаю голову в пол. Едва сдерживаю рыдания.
Лишь кулаки с силой сжимаю.
Синяки с прошлого раза на спине ещё не сошли…
Он наказал меня за то, что я не вернулась вовремя с прогулки. Я опоздала всего на полчаса. Отец на уши весь город поставил. Он разозлился. Наказал меня очень сильно. С тех пор не выпускает из дома без сопровождения охраны.
Он думал, что я напилась и попробовала наркотики из-за этого забыла какое сейчас время. Но это не так! Мы с Ритой, моей подругой, были в баре. Я ничего не пила. Просто волосы дымом пропахли…
— И ты знаешь, что будет, если ты осмелишься перечить! Поняла?!
Быстро-быстро киваю.
— Ты должна быть сегодня на арене. Я нам вип места купил. Зрелище будет нереальным!
Мерзость. Я почти плююсь. Ненавижу дерущихся мужиков и вида крови. Они все такие страшные, качки-переростки, настоящие звери. Они меня пугают. Мне по душе простые симпатичные парни. Из тех миловидных красавчиков, на которых я подписана в ин*****м.
И вот в уме крутится важный вопрос...
Почему он так настойчиво меня туда тянет?
— С тобой хочет познакомится один очень важный человек.
Теперь всё понятно…
Вот и ответ.
Неужели отец просто решил меня сосватать?
Нашёл блин место!
Кажется сегодня случится то, чего я так сильно боялась. Отец продаст меня какому-нибудь богатющему, зажравшемуся уроду. Так же, как продал моих братьев. Выгодно толкнул их в мужья напыщенным фифам.
Демир пока ещё холост, отец ещё не выбрал для него невесту, а наши с Данте судьбы предрешены. Данте скоро женится на Аннет — дочери влиятельного бизнесмена. Вильмонт Начатурян очень дружен с папой. Он его правая рука.
Боже, и пусть я ошибаюсь!
Пусть он без какой-либо своей ужасной цели тащит меня на эти мерзкие бои.
Дверь громко хлопает. Отец уходит.
Вздохнув, я раскладываю перед собой платье на кровати, недовольно морщусь, когда хорошенько его рассматриваю.
Какой ужас!
Это не платье, а кусок вульгарной тряпки. И где он ее только окопал? Кто ему эту гадость подсунул?
Внезапно в дверь стучат.
— Тук, тук! Можно?
Дверь открывается, в комнату, виляя задницей, входит Аннета собственной персоной.
Наверно вот и ответ — она посоветовала платье.
Только её ещё здесь не хватало. Коронованная богиня. Светская львица. И просто отвратительная, зазнавшаяся особа, которая считает себя выше всех остальных.
Я искренне сочувствую Данте. Ну и женушка ему досталась. Надеюсь, Аннета когда-нибудь задохнется от своего тщеславия и просто исчезнет. Надеюсь, что их свадьба с моим самым любимым братиком накроется медным тазом.
— Аннета? — удивленно таращу на нее глаза.
— Твой папа велел мне привести тебя в порядок. Сделать из тебя красоточку. — Королевна морщит нос. Покручивая бёдрами, деловито обходит меня по кругу. Оценивает как куклу на прилавке. — М-да, боюсь не справимся за пять минут. Тут работы минимум на два часа.
Наманикюренным пальчиком она касается моих пышных волос, собранных в высокий хвост. Я рефлекторно отстраняюсь.
— Сделай из Роксаны горячую, развратную девку. Такую, чтобы трахнуть захотелось!
Она пьяная, что ли?
Ну и манеры.
— Что? — зажимаю рот ладонью.
— Цитирую слова твоего папочки, — кривит пухлые, наколотые губы, — я не шучу.
Не верю ей.
Это уже слишком.
— Зачем это надо моему отцу?
Аннета хватает меня за запястье и сажает на пуфик напротив зеркала. Ловким взмахом руки срывает резинку с волос, позволяя светлым прядям волнами рассыпаться по плечам и спине.
Выбора у меня нет, приходиться отдать себя в жертву этому блондинистому созданию, помешанному на высокой моде. Надеюсь, после ее манипуляций с плойкой мои волосы не начнут выпадать. Она так жутко вертит плойкой перед моим лицом, как мечом смерти, что у меня коленки трясутся.
— О, милая, а ты что не поняла до сих пор? — девица ловко накручивает прядь моих волос на плойку.
— Не совсем, — качаю головой.
Догадалась, конечно же. Просто в очередной раз надеюсь на чудо.
Богиня красоты наклоняется ко мне ближе, к самому уху, и как-то злобно шепчет:
— Твой отец… собирается принести тебя в жертву.
Зло смеется.
Смех напоминает гогот из фильма ужасов.
Руки чешутся подергать ее за волосы, просто бесит!
Затем её неестественное, уже сто раз наколотое косметологом лицо, становится твердым как камень.
— Шучу! Ходят слухи, что Мирон присмотрел тебе жениха. Не хочу тебя пугать, но он… жуткий тип. Боец. Палач кровавый. Злобный монстр. И убийца.
Стоп.
Серьезно?
Жизнь проносится перед глазами, а сердце в груди делает тройное сальто.
Пусть лучше в вольер к крокодилам бросят, чем с таким… чем под такого!
О, боже…
— Порви его, Шрам! Порви ублюдка!— Сильней бей! Ну же!— Голову оторви! Кишки выпотроши!— Охуеть ты адская машина смерти!Глухие удары.Оры толпы.Стоны поверженного противника.Всё смешалось в один ужасный, адский коктейль.Фильмы ужасов отдыхают.Свист и гул в затемненном помещении становится таким, что барабанные перепонки не выдержат. Не выдерживает и моя нервная система. Я зажмуриваю глаза и отворачиваюсь, не в силах справиться с гадкими эмоциями, которые испытываю против воли. Я презираю любую жестокость, а от вида крови могу потерять сознание.Мы приехали в тайный закрытый клуб час назад. Как почетные члены заняли места у самого подножья ринга. Мой отец является одним из спонсоров этого клуба, в котором практикуются бои без правил. Здесь собираются самые важные шишки города и делают большие ставки на своих бойцов. Таким образом, господа самоутверждаются, показывая друг другу, кто и
Фух, слава богу ад завершился!Бои закончились. Победу, естественно, присвоили бородатому чудищу со шрамом на лице.Его так и звали все — Шрам.Аплодировали и поклонялись как великому божеству.А он?Стоял такой грозный, невозмутимый. Король кровавого ринга. Мировая легенда. Божество, на которого едва ли не молились простые смертные.И он... смотрел только на меня.Алчно. Жадно. Ненасытно.Будто сожрать одним залпом мечтал.Жуть какой он страшный. Ближе, чем на сто метров, к нему даже не сунусь. Тем более, не стану ему принадлежать!Он выбрал меня. А его пугающий взгляд говорил лишь об одном — я обречена. Я — его собственность.Наверно отец ему уже меня продал, как брата. Даже не поинтересовался, хочу ли я этого, или нет? Просто поставил перед фактом.Я не согласна с волей отца, но не рискую выразить бунт. Это его разгневает и тогда мне не поздоровится.Но что же делать?
— Очнись.Несильный удар по щеке.— Ну же!Здоровенные, мозолистые ручищи жестко встряхивают меня за плечи.Ой, мамочки…Не хочу открывать глаза. Боюсь чудище болотное! Поэтому намеренно притворяюсь пострадавшей от глубокого обморока.Я лежу на шезлонге, там же, на большой террасе. Бугай все еще надо мной нависает. Такой большой и опасный, что охота бежать без оглядки, как от самого дьявола.Я жмурюсь, делаю вид, что сплю.Иначе опять сознание потеряю, если увижу снова его страшнючее лицо.Он похож на Бармалея. На того самого героя детской книжки, которым детишек на ночь глядя пугают.Хотя… У него безумно красивые, проницательные глаза и темного цвета.И мускулы внушительные. Горы из твердых, как сталь, мышц.Если убрать шрам на лице… Всё будет не так ужасно.— Открой глаза, — хрипло приказывает. — Я знаю, что ты притворяешься.Блин, му
ШрамЯ замираю напротив зеркала и смотрю на свою рожу в отражении. Оскалившись, со всей дури бью кулаком по зеркалу, разбивая его в хлам.Острые осколки со звоном падают на белую раковину и на дорогой кафельный пол. Вонзаются в руку, но я даже не чувствую боли. У меня по жизни выработался иммунитет.Я чудовище.Урод.Убийца жестокий, в душе которого нет ничего святого.К сожалению…Как снаружи, так и внутри.Напрягаю голову и вспоминаю, как я до такого докатился.Говорят, все проблемы родом из детства?Это правда.Я всю жизнь жил в нищете. В районе для бомжей, где, что ни день, то сплошная борьба за выживание. Моим родителям было на меня плевать. Мать — героиновая шлюха, отца я никогда не видел.Когда мне исполнилось четырнадцать, мать откинулась от передоза. Она зарабатывала на жизнь проституцией и снимала однокомнатную квартиру в опасном, криминальном районе, чтобы
ШрамСегодня я задал жару!Рвал и колотил противников одного за другим, отправляя на больничные койки этот бездарный хлам.Чувствую себя бесподобно.В чём же причина охуенного настроения?Может в том, что я определился с планами на будущее? Наконец задал себе новую цель, загорелся новой мечтой — создать семью, поэтому весь едва ли не искрю от счастья.Окунаюсь в тот день, когда состоялась сделка.— Хочу видеть Роксану на боях в следующую пятницу.— Без проблем.Мы жмём друг другу руки и Мирон удаляется из моего дома со своей копией подписанного договора.И да, я вижу её на в первых рядах.Хрупкую, миниатюрную, напуганную.В ярком, красном платье, с глубоким вырезом в области груди.Честно, это вульгарщина ей не идёт. Мне не нравится! Кто это так постарался мою девочку изуродовать?Она сейчас похожа на одну из тех туповаты
ШрамВрезала мне, значит.А потом ещё и нахамила.Ну ладно!Хочешь жёстко, будет тебе, девочка, по самые яйца!Зашипев, я прикладываю ладонь к пылающему лицу, глядя вслед убегающей стревочке.Наверно, след от её пальчиков уже проявился.М-м-м, а ударчик у малышки что надо.Вроде с виду такая маленькая, а лупит от души.Из неё бы вышел отменный боец.Когда я подхватил девчонку на руки, то в её ладошке увидел какой-то пёстрый предмет. Украшение, что ли?Уже потом догадался, что она его выронила и полезла за ним через перила.Повезло, а то я начал уже в мыслях называть её писхопаткой.Девочка коченеет от испугалась, пришлось возвращать её в чувства поцелуем…И снова я не удержался.Хотел же действовать мягко, но с ней такое невозможно.Хотел выдрать сначала, но потом, как только в личико ангельское взглянул, обо всем наху
— Братишка, любимый мой! — прыгаю в объятия Данте и вдыхаю его запах.Больше всего на свете люблю своего братика. Он один нормальный среди прочих придурошных членов придурошной семейки.Демир еще. Но второй мой братец, порой, с приколами.— Я скучала!— Уймись, мелкая, меня всего лишь неделю не было, — он кряхтит и пытается отцепить меня от себя.Наконец, после минуты мучения, я всё-таки слезаю с его шеи.— Как твои дела? — заглядываю в омуты синих-синих глаз и тону в них, любуясь красотой столь необычного оттенка.— Дела… такие себе.Улавливаю в голосе братика явное беспокойство.— Что стряслось?— Да вот… проблема одна появилась. Одна девчонка… от меня... в общем…— Залетела? — таращу глаза.Вот это поворот.Надеюсь, я ошиблась в догадках, ибо это будет полнейшей жопой!— Балин, Р
— Постой, Серый, у меня есть идейка! — прыщавый шаркает ботинками, приближаясь к главарю. — Вот, девчонке для хорошего настроения, — подмигивая, вытягивает ладонь вперёд.Мои глаза широко распахиваются, по щеке катится слеза. На ладони ублюдка лежит крохотный белый кругляшок.— Нет, нет! Вы не посмеете, придурки! Мой отец вас за члены подвесит, а перед этим заставит у самих себя отсоса…— Держи её!Один выкручивает руки, второй хватает за скулы, нажимая на них, с силой открывает рот и заталкивает внутрь таблетку. Зажимает нос, чтобы я проглотила.Не могу выплюнуть!Задыхаюсь…Не понимаю, как против воли глотаю это дерьмо — из-за угрозы удушья.— Вот так вот! Через пять минут ты будешь сама бросаться на наши члены, — похлопывает по щеке.Моё сердце сейчас разорвется.К горлу подступает тошнота, а перед глазами всё расплывается.— Что т
Идея Алисы пришлась мне по душе. Я сделала всё так, как она предложила. Ведь именно этот вариант она испытала на себе. Буквально несколько часов назад Алиса сама призналась Данте, что они ждут еще одного ребеночка. Девушка даже подарочную коробку мне одолжила.Ну и чудеса.Мы обе станем мамами.Здорово так совпало!— Марат, можно тебя на пару минут, поговорить, — я окликаю любимого. Они сидят вместе с Данте за столом и что-то увлеченно обсуждают, пожирая стейки.— Конечно, детка.Здоровяк встаёт из-за стола и уверенным шагом приближается. Я мягко беру его здоровенную ручищу, увожу в сад. Алиса посоветовала выбрать место у фонтана с лебедями. Сказала, это местечко приносит удачу.Мы замираем друг напротив друга. Рядом птички щебечут, позади успокаивающе журчит вода. Теперь нужно просто взять и сделать это. Но я переживаю. Страшусь реакции Шрама. А вдруг что… Боюсь, вдруг он не захочет ребеночка, потому, что у н
Ужин выдался вкусным и сытным. Наверное… Только с виду, ведь я мало что ела. Может это нервы? Да, определенно. Совсем чуть-чуть перекусила, а потом меня накрыла ужасная тошнота и слабость.Мы много общались, много смеялись и плакали, вспоминая нашу прошлую жизнь. Демир чувствовал себя виноватым, но лично я его простила. Он был на эмоциях, у него был шок. Вот он так и поступил, скрыв ото всех правду.Я бы сейчас с удовольствием полежала, вздремнула, но не хочу выглядеть невоспитанно, Алиса и Данте ведь так стараются. Они гостеприимны и суетятся то туда, то сюда, ставя на стол всё и новые вкусности.С грустью вздыхаю, ковыряясь вилкой в салате. Салат — единственное, что смогла нормально поесть.— Рокс, ты чего не ешь? Невкусно? — расстроенно шепчет Алиса, легонько толкая меня локтем.— Нет, нет, ты что. Еда божественна, просто я себя неважно чувствую, извини. Слишком много наверно всего за раз свалилась.—
Роскошный автомобиль подвозит нас к воротам красивого домика.— Ну вот, просьбу я свою выполнил, показал вам, где сейчас живут Данте, Алиса и их маленький сынок. Теперь и ты Шрам выполни просьбу.— Спасибо, Рустам. Премного благодарен, — любимый пожимает руку бизнесмену. — Сколько у нас есть времени? Мы бы хотели побыть немного с семьей после долгой разлуки.— Давай так, я даю вам месяц. Месяц отдыха, а потом ты возвращаешься обратно в Россию. Я нанимаю тебя на службу, для начала на год, дальше будет видно. Девочку свою тоже бери с собой, у меня огромный дом и ей там понравится, — обещает акула бизнеса. — Рокси, любишь ли ты лошадей?— Я? О… да, меня впечатляют эти грациозные животные.— Чудесно, договорились. Роксана, вы подружитесь с моей женой. Уверяю, вам не будет скучно. На территории моего поместья уйма развлечений.Киваю с улыбкой на лице.— А с Данте мне можно
Голова сильно кружится.Как бы справится с эмоциями?Сегодня самый счастливый день в моей жизни.— Можно воспользоваться вашим вертолетом? — решительно спрашиваю.— О, мне нравится твоя девчонка, смелая, языкастая. Она точно тебе пара.— Рокс, ты что задумала? — Марат хватает меня за локоть.— Я хочу немедленно увидеть своих родных! Ты представляешь, они живы! И они не знают, что мы тоже живы.— Да уж, только я не понимаю, зачем Демир все это провернул?— Наверно из-за ненависти… к Алисе. Он ее недолюбливал. И считает, как я понимаю, что она причастна к перестрелке. Если бы она не появилась в нашей семье, Вильмонт бы не разозлился и не устроил резню. Её беременность и измена Аннет стали второй причиной, по которой мерзавец пошел на предательство и кровопролитие.— М-м, а ты смышленая, — удивляется Айдаров. — Ну что ж, господа, и госпожа, в таком слу
Похоже мы немного переборщили с мороженым — объелись. Теперь сидим, любуясь изумительным видом на солнечный пляж, болтаем обо всём понемногу и думаем о том, чем бы себя занять. Марат хочет взять яхту и отправиться исследовать соседние острова, а я хотела бы поплавать с аквалангом.— Прекрасная идея! Когда выдвигаемся? — я хлопнула в ладоши от радости, загоревшись желанием это сделать.— На днях, думаю, — Шрам задумчиво почухивает бородку.— Я знаю один мыс, который мы ещё не видели.Внезапно наша беседа прерывается гулом подлетающего вертолёта. Марат резко вскакивает с места, принимая боевую стойку. Его лицо становится серьёзным и опасным.— Что это? Похоже на вертолёт, — вдоль позвоночника проносятся неприятные мурашки.Я была права. Из густых пальм показывается незнакомый лётный аппарат. Он кружит над островом и выбирает место для посадки, поднимая стеной пыль и заставляя деревья гнуться как
— Ох, как жарко.— Хочешь немного охладиться?— Да, не помешает. К тому же я вся в песке. У меня даже во рту песок, — хихикаю.Марат подхватывает меня на руки и направляется к воде. Погружается в бодрящую, лазурную гладь океана прямо со мной на руках.Мы ещё около минуты страстно целуемся в воде, а потом возвращаемся обратно на берег. Любимый, совсем как ребенка, заворачивает меня в чистое, махровое полотенце и шагает обратно к вилле. Сердце трепещет в груди, танцуя, я не устаю поражаться тому, насколько он заботливый и галантный мужчина. Хотя с виду и не скажешь.Демонюга самый настоящий!И опять-таки, нельзя судить только по внешности. Прежде всего, следует узнать человека лучше, попробовать заглянуть в его внутренний мир.Переодевшись в чистую одежду, мы с наслаждением лакомимся обедом, сидя на веранде, глядя на прекраснейший вид.— Как насчёт мороженого? — хитро спрашивает он.&mda
Спустя три года. — Марат, потри мне спинку, пожалуйста.— А попку?— М-м-м, само собой!— Тогда и ты мне кое-что потри. Я голоден!— Что, опять? Ну мы же только...Любимый коварно смеется и шагает к берегу, находясь по пояс в воде. Я игриво присвистываю, тем самым делаю комплимент умопомрачительному телу.Грозный, непобедимый Шрам не потерял форму. Он продолжает следить за своим телом и отрабатывает тренировки. В чем ему ещё заниматься на безлюдном острове?Лежа на покрывале под пышными пальмами, наслаждаясь тёплым солнышком, я восхищённо смотрю на своего изумительного мужчину, который так грациозно, рассекая волны подкачанным бёдрами, выходит из воды. Вместе с этим сексуально поправляет длинные волосы, зачёсывая их назад.Глядя на эталон мужской красоты мне хочется засунуть руки в трусики и пошалить со складочками. Мои трусики купальника пропитываются влагой
Я извиваюсь на влажных, мятых простынях, максимально широко распахиваю ноги. Член чемпиона двигается более свободно, но моё лоно еще слишком узкое — крепко обхватывает мощный ствол.Сердце колотится на грани, а тело покрывается бисеринками пота. Мне немного неприятно, но всё равно хочется. Хочется дальше подмахивать бёдрами, доставляя удовольствие этим не только себе, но и мужчине, в первую очередь.Хочу сделать Марата счастливым. Хочу как следует отблагодарить за всё, что он мне дал. Сделал. За то, что защитил ценой собственной жизни, пожертвовав даже карьерой.— Больше не могу, малышка. Не м-могу… Ох-х-х! Сейчас порву...Но я не хочу, чтобы он останавливался. Не стану об этом просить, даже, если последнее слово немного меня напугало. Мне хорошо… Очень, очень хорошо, чтобы нажать на стоп-кран.Разгон.Резкий толчок.Его гигантский поршень вколачивается в моё лоно на всю длину, до самого упора.—
— Какая же ты охренительно узкая! Не могу остановиться. С тобой нереально!— Не останавливайся, н-нет… Не сдерживайся! Люби меня, Шрам. Люби.Неожиданно он замирает. Вскидывает голову и обжигает черными глазами мое полыхающее лицо.— Марат. Хочу, чтобы звала только так.Улыбаюсь.— Как скажешь, МАРАТ. Продолжай, пожалуйста!— Сейчас я тобой овладею, девочка. Ты ведь моя. Моя добыча.Он срывает с меня халатик полностью и накрывает губами отвердевший сосок. Мой одичавший хищник горячо лижет тугую вершину, особое внимание уделяя ореоле, а вскоре переключается на другую грудь.Его губы и язык жалят мое тело, сводят с ума. Я стону громче пожарной сирены, запуская пальцы в густые, жесткие волосы мужчины. Сильно их сжимаю. Словно прошу этим жестом, чтобы не останавливался.Марат прикусывает сосок, бросая меня в сладостную пропасть. Стон превращается в крик. Потому что меня всю трясет и накры