Но внутри по-прежнему царила тишина. Влад закрыл дверь и щёлкнул выключателем. За стойкой почти посредине квартиры стоял низкий столик с журналами. Справа распахнутые двери в гардеробную. Словно разлитый апельсиновый сок, желтел под ногами ковёр. У панорамного, во всю стену, окна стояли белоснежный комод и большая круглая кровать, словно из номера для молодожёнов. А ещё фотографии. Совсем, как в кабинете Аллы. И одновременно совсем не так. На этих Лола была изображена не одна, а с мужчинами. К одним она льнула, других ласкала, рядом с третьими смеялась. Наверное, тому, что на ней не было одежды.
— Нравится? — спросил Влад, а я вдруг поняла, что он стоит прямо за моей спиной. Слишком близко. Настолько близко, что качнись я чуть назад, то прижмусь к нему всем телом.
— Нет, — смогла ответить я. И смогла устоять.
— Зря, она красавица.
— А кому-то так не казалось. — Я подняла руку и указала на стену над кроватью, на фотографию, которая когда-то висела там. А потом стекло разбили, вытащили глянцевую карточку, оставив висеть лишь пустой прямоугольник рамки и стёкла на покрывале. — Она любила смотреть на себя. И любила, когда на неё смотрели другие.
Я подошла к окну в пол… Поправка, при ближайшем рассмотрении, окно оказалось раздвижной стеклянной дверью, выходящей на террасу со стороны боковой улочки.
— Любила? В прошедшем времени? — уточнил мужчина.
— Нет, просто… — Я выдохнула и призналась: — Мне просто это не нравится.
Я оглядела просторную квартиру, словно надеясь найти ответ на вопрос: куда пропала Лола? Но вещи оставались безмолвными. И тонкая шёлковая сорочка, что валялась на покрывале, словно её выложили, а потом забыли надеть; и многочисленные баночки, что в беспорядке стояли на туалетном столике и даже на раскрытом ежедневнике; поверх кипы журналов на столике валялся раскрытый фотоальбом; на спинке стула висел короткий халатик; около раздвинутых дверей гардеробной стояли белые туфли на каблуках… Именно в них Лола ушла позавчера со студии. Значит, до дома она добралась, прежде чем бесследно исчезнуть.
Я обошла кровать, встала напротив стеклянной двери на веранду. На пробу толкнула створку, и она отъехала. Лицо лизнул прохладный порыв ветра.
— Никого, — тем временем констатировал Влад, заглянув в ванную, и предложил: — Давай поищем паспорт и кредитки. Если без паспорта человек ещё может жить, хотя это и чревато, то без денег вряд ли. Это не для привыкшей к хорошей жизни Лолы.
И мы стали искать паспорт. Вернее искал мужчина, осматривая полки, выдвигая один за другим ящики комода или роясь в кипе глянцевых журналов, а я бестолково бродила по квартире. Никак не получалось заставить себя коснуться чужих вещей, словно было в этом что-то куда более неприличное, нежели съёмка в порнофильме.
— Хм, а она закончила тот же ВУЗ, что и ты, — заметил через десять минут молчаливых поисков Влад.
Я обернулась. Мужчина держал в руках раскрытый фотоальбом. Старомодный, с тиснёной обложкой и картонными страницами. Сейчас таких уже не делали. Все давно перешли на цифру. А этот выпускной альбом больше походил на каталог нижнего белья — такой же пёстрый и толстый.
Я подошла и посмотрела на шершавые страницы. Да, Лола закончила тот же самый театральный институт, что и я. С группового фото мне улыбались несколько держащих в руках дипломы студентов, за их спинами возвышалось очень знакомое здание университета. Лола стояла в центре — совсем молоденькая девушка с широко распахнутыми глазами и светло-русыми, ещё не выбеленными волосами. Она и тогда была привлекательной, но с возрастом её миловидность стала более броской, отточенной, как острый стилет.
Вот она же на соседней фотографии сидит за столиком в кафе и берёт у сокурсника бокал с шампанским. А ведь у неё, наверняка, были на жизнь другие планы, нежели сниматься в порно. Совсем, как у меня.
И тут до меня дошло, что именно сказал Влад.
— Откуда вы знаете, где я училась? Читали моё личное дело? Зачем?
— Затем, — просто ответил он, откладывая альбом, — Я просмотрел личные дела тех сотрудников, с кем контактировала в свой последний день на студии Лола. — Он снял с ежедневника баночку с кремом и раскрыл блокнот. — Хм. Косметолог, отметки о распродажах, визит к доктору Ильиной, на который она, судя по всему, не явилась. — Он перевернул несколько страниц. — И всё. Посмотри в гардеробной, — попросил он меня, пока я решала, обидеться или нет на то, что он сунул нос в моё дело. С одной стороны следовало бы, а с другой — папка с делом не сама к нему на голову свалилась, её дала Алла, так что получалось, обижаться нужно на неё. Или не получалось? Никаких сверхсекретных сведений там не значилось, максимум отметка о потере девственности, да и то не факт. — Что из её вещей пропало? И пропало ли вообще?
— Но я…
— Ты женщина, — он поднял голову и внимательно осмотрел меня с ног до головы, словно сомневаясь в собственных словах, — и скорее поймёшь, пропало что-то, или у неё всегда такой бардак.
И я пошла в гардеробную, где минуты три без всякого толка глазела на плечики, коробки и стойку с сумочками.
— Ну? — поторопил меня Влад.
— Не знаю, — честно ответила я, вспоминая какой беспорядок всегда царил в её гримёрке. И пусть некоторые вешалки пустовали, зато все сумки были на месте, как и большой чемодан на колёсиках. Его, судя по всему, не трогали уже несколько недель. Наклонившись, я провела пальцем по застёжке-молнии, стирая пыль, и тут увидела его. На полу валялся тюбик губной помады без крышки, а рядом… Из-под нижней полки выглядывал белый бумажный уголок. Наклонившись, я вытащила плотный бумажный прямоугольник, чуть меньше открытки и чуть больше визитки.
«Приглашение» — было отпечатано витиеватым шрифтом. «Клуб ”Мёд”», а ниже дата и время. Полночь среды — её последнего дня работы на студии.
Я перевернула белый прямоугольник. На обратной стороне алел отпечаток губ. Я сразу представила, как Лола игриво целует бумагу, а потом… Что? Отбрасывает за ненадобностью? Или приглашение упало случайно?
— Паспорт я не нашёл. — Влад заглянул в гардеробную и протянул мне свою находку — прямоугольник водительского удостоверения на имя Лолиты Стар. Во второй руке он всё ещё держал ежедневник.
— А я вот это. — Я показала ему приглашение. — Она куда-то ходила той ночью.
— Тогда логичнее взять его с собой, тем более что на нём нет имени.
— Не обязательно. Наш Илья, например, всегда вваливается на вечеринки без приглашений, — сказала я, вспоминая, как пару раз даже отвозила перебравшего лишнего режиссёра домой на такси.
— Его просто все знают.
— Вот именно. Если уж знают его, то Лолу и подавно.
— Принято. — Мужчина положил права в ежедневник, захлопнул блокнот и забрал у меня приглашение.
Мы заперли квартиру и спустились к машине под хриплые крики ворон из сквера. И следующие десять минут я слушала, как Влад ругается с планшетом. Клуб «Мёд» просто отказывался находиться, несмотря на все матерные слова, которыми мужчина пытался уговорить поисковик. Клуба с таким названием не было ни в нашем городе, ни в двух соседних, куда Лола могла бы рвануть на ночь глядя.
— Вариант, что она могла бросить съёмки и умчаться в столицу, пока отложим, — пробормотал мой спутник, продолжая мучить планшет.
— Там есть клуб «Мёд»?
— Целых три.
— А у нас совсем ничего?
— Отнюдь, но вряд ли она ходила в лавку торгующую сладостями, хотя бы потому, что эта лавочка в полночь закрыта. Так же как и детский сад с аналогичным названием. Хотя есть ещё стриптиз-клуб «Медовый»…
— А стриптиз там мужской или женский?
— Хм… Они не уточняют. Но, судя по фото, женский.
Он отложил планшет и побарабанил пальцами по рулю.
— И что Лоле там делать? Мастер-класс давать? Да и вообще, ей голых тел и на студии хватало.
— Не знаю, не знаю. Если, к примеру, там проходила частная вечеринка, то её вполне могли интересовать не танцоры, а гости. — Он завёл автомобиль. — Надо проверить. — И, посмотрев на меня, добавил: — Много времени это не займёт.
Я пожала плечами. Раз надо, значит надо. Он босс, а у меня, по крайней мере, есть работа, за которую платят.
Клуб «Медовый» располагался на набережной, в здании старой мельницы. Добротные стены из красного кирпича толщиной больше метра. За такими не то, что ночной клуб, камеру пыток устроить можно, всё равно никто не услышит.День едва начал клониться к вечеру, улицы были ещё светлы и лишь едва заметные серые тени начали собираться под густыми кронами деревьев. Я тут же подумала, что это действительно не займёт много времени, так как заведение открылось час назад и вряд ли успело собрать толпы желающих насладиться стриптизом. Серьёзный охранник на входе серьёзно маялся с перепоя. Влад передал ему два пропуска. Они были отпечатаны на гербовой бумаге, а надписи имели по три нуля каждая. Как я и предполагала, в клубе почти никого не было, завсегдатаи явно подтянутся позже. Но бармен уже успел подать одной компании пиво и чипсы. Звучала громкая музыка, танцпол пустовал, и лишь одна полуголая девушка извивалась в подвешенной над сценой клетке. Скорей всего основное шоу
И это смутило меня ещё больше, совсем как в пятом классе, когда я поцеловала Тоху в щёку, а он брезгливо вытерся.Я вскочила и торопливо промямлила:— Пожалуй, схожу за выпивкой.Не знаю, как Владу, а мне глоток точно не помешал бы. А может, даже два.— А вы пока… Вы тут… заканчивайте.— Уже, — Влад выпрямился, ленивый интерес в его глазах сменился сосредоточенностью. — Закончили.— Вы оплатили танец, — насмешливо сказала девушка и нарочито медленно расстегнула юбку. — Никто никогда не скажет, что Каролина не отработала деньги.— Ответьте на пару вопросов и будем в расчёте.— Так и знала, — улыбка девушки немного поблёкла, пальцы пробежались по молнии, — что от вас будут проблемы. — Она застегнула юбку и подобрала пиджак с пола.— Почему? — удивилась я.— Потому что никто не заказывает приватный танец в пя
На студию я приехала со стойким убеждением, что сегодня мой первый рабочий день. Или последний. Тот же холод в животе и предчувствие неприятностей. Точно что-нибудь натворю, или кофе на сценарий пролью, или павильоны перепутаю. Правда, сегодня, в отличие от первого рабочего дня, я боялась отнюдь не неудач, а встречи с Владом… Как его там? Боже, я даже отчество начальника узнать не удосужилась.Но, как оказалось, новый начальник не караулил меня ни у входа, ни в павильоне, ни даже в раздевалке у шкафчика. Честно говоря, я даже растерялась. Вроде бы меня назначили к Владу в помощницы, но ни кабинета, ни приёмной, ни даже места на огромной кровати у него не было. И никаких инструкций, что делать, если начальник отсутствует. Сидеть и ждать? Как-то мне это не очень нравилось, уж лучше пойду кофе разливать. В этом случае Влад точно будет знать, где меня искать.Стоило мне закрыть дверь шкафчика в раздевалке, из-за него, как чёрт из табакерки, выскочила Мира.&m
Лола раньше снималась у конкурентов? Вот это новость! Я уже открыла рот, чтобы задать ещё с десяток вопросов о нашей приме, как увидела спускающегося со второго этажа Эдика.— А вас не интересует актёр этой самой студии и одновременно по слухам бывший парень Лолы? — Я улыбнулась Эдику, тот споткнулся и едва не скатился с лестницы. Правда, смотрел он не на меня, а на моего спутника.— Расскажи о Лоле, — спустя пять минут потребовал мой босс.Эдик с тоской оглядел почти пустую комнату, где у дальней стены был свален сломанный реквизит, а потом вновь уставился на Влада. Я его понимала. Спускаешься с лестницы, а тут кто-то заступает тебе дорогу, зловеще приговаривая: «Надо поговорить». Я бы точно испугалась. Но Эдик оказался выше этого и послушно последовал за моим спутником в ближайшую свободную комнату. Ага, и поэтому теперь смотрел на нас без всякого удовольствия.— Спрашивайте, — нехотя выразил готовность к
— Очень интересно, — протянул Влад, разглядывая приглашение.— Бросили в почтовый ящик, — раз в пятый повторила я и, не удержавшись, зевнула.Поспать удалось всего часа четыре. Остальное время я едва не бегала по потолку, выглядывала в окно и нервно поправляла занавески, как в шпионском фильме. Но судя по всему, за домом никто не следил и на положение занавесок не реагировал. Шпионы совсем обленились и предпочитали ночами спать. А вот я успела вдоволь попсиховать, мелькнула даже мысль позвонить Алле Сергеевне и попросить номер Влада. Остановило то, что пришлось бы объяснять, зачем он мне на ночь глядя понадобился и почему это не терпит до утра. Если первое объяснить было просто, то со вторым наметились проблемы. Дата на приглашении стояла только завтрашняя, и это тоже было странно. Словно меня не хотели застать врасплох, а дали время на раздумья. Такие новости вполне могли подождать до рассвета. Они могли. Я — нет.— Хм, &mdas
Влад вернулся к полуночи, когда я уже пять раз выглянула в окно, три раза сменила туфли и пять раз сумочку. Два раза начинала набирать номер и два раза сбрасывала. Успела вдоволь потешить себя мыслями, что он вообще не придёт. А когда увидела, как чёрная спортивная машина тормозит напротив дома, не сразу поняла, что это за мной. Автомобиль был другим, тёмным, хищным, навевавшим мысли о высокой скорости и шампанском, о кожаных сиденьях и французском одеколоне… Я даже не сразу узнала вышедшего из неё Влада.Схватила жакет и сумочку и сбежала вниз.— Мама, буду поздно! — крикнула я так, чтобы не дай бог ненароком её не разбудить, ибо, куда уж позже.Выскочила на крыльцо, как раз в тот момент, когда Влад подошёл к двери. Целую минуту мы рассматривали друг друга. Не знаю, что подумал он, глядя на моё маленькое чёрное платье с открытыми плечами; на собранные в небрежный узел волосы (я с этой небрежностью два часа возилась); на макияж, который я, пам
Симпатичная брюнетка в длинном обтягивающем платье подняла бокал и подмигнула моему спутнику. Как-то не вязалось такое вульгарное подмигивание с этим обществом, которое вряд ли было высшим, но изо всех сил стараясь делать вид. Влад никак не отреагировал на это грубое заигрывание.— И зачем такие сложности? — уточнила я, сжимая локоть мужчины. — Что не так с этой вечеринкой? Зачем каждый раз менять место? На шпионский фильм похоже.— Владислав? — раздался удивлённый голос за спиной. — Я думал, ты оставил подобное времяпровождение в прошлом.Мой спутник обернулся к высокому смуглому мужчине с хищным лицом. А может, так казалось из-за сломанного и неровно сросшегося носа.— Всегда думал, что у тебя своего добра навалом.— Продолжай в том же духе, Эмиль, — ответил Влад.Я взяла у проходящей мимо официантки бокал с шампанским, отпила и тут же закашлялась. Напиток оказался ледяным. Как и брошен
Влад коснулся моей щеки, подбородка, взял лицо в ладони, на краткий миг оторвался от рта и прошептал:— Тая.— Да?! — то ли спросила, то ли ответила я.Он снова склонился к моему рту. И всё исчезло. Всё, кроме его горячих прикосновений, его языка. Всё, кроме желания прижаться к этому мужчине, ощутить, как вздрагивает его тело и едва слышно застонать.Влад обхватил мой затылок, словно боясь, что я прерву поцелуй. Вторая рука скользнула на талию. Я закинула руки ему на плечи…Это был самый сладкий мой поцелуй, самый долгий и самый желанный. Поцелуй, от которого тело, словно в бульварных романах, превратилась в расплавленный воск, а кровь закипела.Мужские руки легли на грудь, даря чудесное ощущение предвкушения, и стали поглаживать прямо сквозь ткань платья ставшие мучительно чувствительными соски. Чужие пальцы смяли платье, задирая его к талии, подцепили трусики. Какая-то девушка визгливо расхохоталась.Не знаю
— Что «ты»? — Он смотрел на меня своими чёрными глазами, в глубине которых горела ярость. — Что ты хочешь мне сказать? Объяснить, почему выскользнула из постели, пока я был в душе, словно шлюха, которую можно снять на час? — Вот это как раз объяснять не намерена. — Я сложила руки на груди и прислонилась к стене. — Я не твоя собственность и хожу куда хочу. Так же как и ты. Кстати, ты сдал билет? И раз уж ты в настроении ругаться, то каким словом ты назовёшь мужчину, который вечером спит с женщиной, а ночью улетает в другую страну, даже не предупредив её? — Придурком. Но поскольку я не улетел, вряд ли этот эпитет применим. — Ты прошёл электронную регистрацию на рейс. Я видела сообщение. — Электронную, а не фактическую. Электронная прошла автоматически, раз я не сдал билет, — раздражённо сказал он. — А я его не сдал. Мало того, купил второй, представляешь? Хотел предложить одной гордячке слетать со мной в Париж. — Он вдруг поднял сжатую в кулак руку и с
День начался со звонка в дверь. Немного настойчивого, немного торопливого. Я села на кровати, как раз в тот момент, когда звук затих. Либо мама открыла дверь, либо визитёр ушёл восвояси. Оба варианта меня одинаково устраивали.Ночь прошла, а я всё ещё здесь, не умерла от разбитого сердца и даже стала собираться на работу. Нашла в себе силы не только встать и одеться, но и спустилась вниз, где вкусно пахло кофе и булочками.— Тебе принесли пакет, — сказала мама и указала на край стола, где лежал конверт.Я отставила кофе в сторону. Надо сказать, конверт выглядел солидно. Большой, пластиковый, с логотипом совершенно незнакомой мне фирмы. По мне, в таком нужно отправлять решение суда, или приказ об увольнении, или компромат с требованием заплатить пару миллионов.— Открой, — попросила я. Снова взяла в руки чашку и вдруг поняла — что-то изменилось.— Я? — удивилась мама и подала мне молоко.— Ага.
— Потому что ты попросил, — едва слышно прошептала я, но он услышал.— Вот так просто? — кажется, он не поверил. — Я попросил, и ты сказала: «да»?— А что ещё нужно? Ты попросил, я согласилась. Я очень захотела сказать тебе «да». Только тебе, но раз к этому прилагался кто-то ещё…Я замолчала, и нас снова окружила тишина. Я слышала его дыхание. Чувствовала, как оно шевелит мне волосы. А когда молчание стало казаться невыносимым, нарушила его своим вопросом:— Почему ты его уволил?Не нужно было пояснять кого «его». Влад и так это понял, я ощутила, как напряглись на миг его руки, как он едва не отстранился. Но всё же остался на месте.— Потому что, — исчерпывающе ответил он.— Ответь, раз уж мы теперь говорим правду, — повторила я его слова.Влад вздохнул, но всё же начал говорить:— Он был первым, кого я увид
— Или. Ты был расстроен тем, что не удалось переиграть Ремизова? Или тем, что не удалось вернуть Лолу? Тем, что ты потерял девушку?Он накрыл мой рот своим, заставляя замолчать. Действенный способ, жаль им нельзя так же легко избавить от мыслей. Хотя, если он продолжит в том же духе…— Лола была «потеряна» с самого начала, — шёпотом проговорил он. Губы сместились и коснулись моей скулы. — С того момента, как я прикоснулся к ней. Ш-ш-ш-ш, — прошептал он, когда я дёрнулась. — Никто никуда не собирался её возвращать. Всё в прошлом. А моя девушка никогда не потеряется. Я ей не позволю. — Он склонился и поцеловал моё ухо.— Но ты так злился? — Я опустила руки, и он поднял ладонь выше, неторопливо подцепил лямку бюстгальтера.— Уверена? — Он выпрямился и улыбнулся. — Я должен был злиться. Должен, иначе бы это не оказалось столь просто.— Что? — не понял
— Ничего, — обрадовал его Влад. — Она либо вернётся на съёмки, либо…— Выплатит неустойку. — Ремизов улыбнулся. — Просто назовите сумму.— Всё равно не буду сниматься, — тихо добавила Лола. — Хватит. Если хочешь, можешь попробовать меня заставить.Влад залпом опустошил бокал. Я видела, что он злится, но не могла понять, почему. Разве что…— Если ты попробуешь её заставить... — нахмурившись, начал Ремизов.— Я могу обратиться полицию и в СМИ, — перебил его мой спутник. — И тогда хана вашей задумке утопить Лолу Стар в озере, вернее её машину.— Моя машина, что хочу, то и делаю, — фыркнула наша бывшая порнозвезда. Слёзы уже высохли, и она вернула себе свою привычную надменность, только сейчас она казалась мне какой-то напускной и беспомощной.— С машиной — да, — констатировал Влад, самостоятельно наполняя свой б
— Скажу, что кто-то в этой комнате сошёл с ума.— Лучше скажите «да».— Нет, — раздался звонкий голос.И мы все обернулись. А я так и вовсе от неожиданности сделала ещё один глоток «сока», едва не подавилась и закашлялась, за что была вознаграждена презрительным взглядом голубых глаз.— Нашлась дорогая пропажа, — хрипло сказал Влад и добавил: — Пожалуй, я тоже выпью.Лола в белоснежном брючном костюме решительно вошла в комнату. Чёрт, она была ещё красивее, чем, я помнила. Длинные, что называется, от ушей, ноги, тонкая талия, высокая грудь. Красавица. Я снова глотнула. На этот раз напиток показался мне успокаивающе тёплым.Но что-то в ней и изменилось. Например, та самая грудь, по которой пускало слюни бесконечное множество мужчин, сегодня не вываливалась из выреза. А ещё волосы. Они снова стали светло-русыми, яркая ненатуральная белизна исчезла.— Я же сказал, чт
— Тринадцатый дом, — многозначительно сказал мой спутник.— Ого, — только и смогла вымолвить я, разглядывая тёмные окна, черепичную крышу и видеокамеру, что повернулась к нашему автомобилю. С двух сторон огороженный участок окружали пустыри, россыпи битого кирпича и невысокий кустарник. Ближайший дом стоял метрах в ста ниже по улице, словно жители этого района предпочитали держаться подальше от внезапно вернувшегося земляка. А может, Ремизов просто скупил соседние участки, сам не желая сближаться с друзьями детства. Был и третий вариант — Ремизов и думать забыл про эти Выселки и мы приехали в дом к местному бизнесмену, который о Лоле Стар даже никогда не слышал. Хотя это вряд ли, она среди таких бизнесменов дама известная.Влад открыл окно и нажал кнопку вызова на переговорном устройстве перед воротами.— Чем могу помочь? — раздался сдержанный голос из селектора.— К Павлу Алексеевичу, — кратко сказал
Влад всё ещё ждал меня у двери. Телефон был убран в карман, а сам мужчина задумчиво смотрел куда-то в кроны деревьев, но вряд ли что-то видел, задумавшись. Он вздрогнул, когда я положила руку ему на плечо и быстро проговорила:— Выселки тринадцать. Но это старый адрес, так что мы вполне можем приехать на пустырь.Влад не дал мне договорить, развернулся, обхватил меня за талию и поцеловал.Я тут же забыла, о чём говорила и где нахожусь. Я забыла всё, ощущая его мягкие губы на своих. Это был ленивый, неторопливый поцелуй полный вкуса и нежности. Полный чего-то нового, того, что раньше не было в наших отношениях.— А может, всё-таки в «Палас»? Осмотрим люкс? — предложил он, отрываясь от моего рта.— Заманчиво, — честно ответила я. — Предлагаю быстренько убедиться, что старый адрес Ремизова нам ничего не даст и поехать осматривать люксы.— Замётано, — с каким-то странным облегчением рас
— Тайка, ты что меня под монастырь-то подводишь? Одно дело постоять на шухере, когда мы от парней из общежития пьяную Ирку вытаскивали и совсем другое — дать вам личное дело студента, пусть и бывшего, — попеняла мне Алиска, даже не взглянув на планшет. — Это, между прочим, подсудное дело. Закон о защите частной информации…— Вы, может быть, не поняли, — Влад стоял рядом и тепло улыбнулся подруге. У меня от этой улыбки всё внутри перевернулось. Хоть бы раз посмотрел на меня так. — Речь идёт о жизни девушки.— Это вы, может быть, не поняли, — начала она, оглянулась на дверь с грозной надписью «Кабинет ректора», — но… — Алиска повернулась, и её взгляд всё же упал на экран планшета. — Офигеть, — немного невпопад закончила она. — Это же Павел Ремизов.— Кто? — переспросила я, а Влад выругался сквозь зубы.— Ну, ты даёшь, подруга. Тут